Главная > Дороги > Кому принадлежат дороги в дачном поселке

Кому принадлежат дороги в дачном поселке

Вырица. Тайны дачного посёлка.


О Вырице я узнал буквально неделю назад, от dima1989 .
К этому моменту у меня на столе уже лежали железнодорожные билеты по маршруту Москва - Смоленск - Петербург - Москва, и я думал, чему бы посвятить день в Северной столице. Наводка на Вырицу оказалась как нельзя кстати - этот посёлок меня сразу заинтриговал.
Ведь здесь есть: много деревянного модерна (включая две церкви), красивая природа, внутрипоселковая железная дорога, не указанный ни в одном справочнике барочный дворец и община духовных христиан-трезвенников Иоанна Чурикова - осколок той системы православных сект, куда относились знаменитые бегуны и хлысты до Революции (45 фото, меньше не смог).
К тому же мне очень повезло с погодой - о морозных пейзажах я сделал отдельный пост.
Формально, Вырица - ПГТ в Гатчинском районе Ленинградской области, в 60км южнее Петербурга (электрички с Витебского вокзала). Население её - 10,5 тысяч человек, но фактически Вырица - это гигантский дачный посёлок площадью 50 квадратных километров, то есть примерно 10-15км в длину и 3-5км в ширину.
Для Петербурга Вырица - это как для Москвы Малаховка или Нахабино, и летом её население достигает нескольких десятков тысяч человек.
Но зимой дачи спят.
Вырица представляет собой гигантский конгломерат тысяч дачных участков разной степени элитности, разделённый сеткой абсолютно прямых улиц и проспектов. Высоко над участками поднимаются сосны и ели:
И ориентироваться в Вырице чрезвычайно трудно: почти одинаковая местность по всей территории (прямые улицы, дачи, заборы, сосны), высокие деревья, за которыми не видно никаких ориентиров, да еще и полное безлюдие зимой - тут можно заблудиться не хуже, чем в лесу.
По огромному пространству дачного посёлка раскидано несколько сотен деревянных дач дореволюционной постройки - подъём Вырицы началась в 1880-е годы, здесь отдыхали Розанов, Лихачёв, Бианки, а писатель Иван Ефремов и вовсе тут родился.
Специально заниматься поиском модерновых дач в Вырице бессмысленно - слишком огромные пространства, но независимо от вашего маршрута дачи будут попадаться периодически.
То, что на кадрах выше, снято в 10 минутах ходьбы от вокзала по главной улице, а этот дом стоит за общиной Чурикова:
Пара интересных домов за Оредежем, в так называемой Княжеской долине (а Вырица делится на несколько "районов"):
Просто неизвестно где:
Многие современные дачи выглядят вполне достойно модерновых, а самые красивые дачи я и не нашёл (например, бывшая дача Бумагиных у Оредежа).
Зимой эти участки пусты - хотя над некотоырми домиками вьётся дымок. Почти в каждом дворе обитает собака, и по всему посёлку стоит разноголосый лай. Зимой тут страшновато: людей очень мало, и в основном всякие рабочие, сторожа, а также воры.
Станция Вырица - вокзал и Дом Культуры:
Магазин у вокзала в сталинском здании:
Вырица делится железной дорогой на две части: западную и восточную. Западная - это примерно 4/5 площади Вырицы, до её дальнего конца идти больше часа. Эта часть посёлка стоит вдоль трёх основных магистралей.
По центру проходит Коммунальный проспект:
Автобус на переднем плане - пригородный, полностью внутреннего транспорта в Вырице нет, и это очень трудно, учитывая расстояния. Впрочем, такси здесь дешёвое - по посёлку 50р.
Однако Вырица обладает уникальным для ПГТ объектом - внутрипоселковой железной дорогой. От станции Вырица на запад отходит однопутная ветка к станции Посёлок, которая и образует южную границу Вырицы. Ходят по ней петербургские электрички (каждые полчаса-час, с большим "окном" между 11 и 15 дня) с Витебского вокзала, но всё же так ли много есть ПГТ, для связи разных частей которых используется железная дорога?
Между Вырицей и Посёлком находятся 3 платформы без имени (только номера), сам Посёлок - тупиковая станция.
Я выехал из Питера в 8 утра, в 9:30 был в Посёлке, в 9:41 электричка пошла обратно и я доехал до 3-й платформы. И было невыносимо холодно (причём местные мёрзли намного сильнее меня), но я начал долгий путь пешком. Ведь в конгломерате дач затеряно много всего интересного, а основным направлением моего пути должна была стать третья вырицкая магистраль - река Оредеж:
В такие морозы Оредеж замёрз так, что по льду не то что ходить можно - он весь в следах от колёс. Вдоль берега роскошный хвойный лес, и редкие-редкие подъёмы, а в основном берег закрывает частная собственность:
Кое-где на льду остались Крещенские купальни - вода замёрзла, но лёд еще не покрылся снегом, а у края стоят ледяные кресты:
Самая дальняя от вокзала достопримечательность Вырицы - это барочный Васильевский дворец:
Красиво? И явно что-то в духе петербургских пригородов. Почему же о нём так мало известно?
Потому что построен этот дворец был в 2005-2006 годах! Не отреставрирован или воссоздан - а именно построен, с нуля. Это собственность Сергея Васильева, питерского олигарха, владельца нефтяного терминала. Уроженец Вырицы, разбогатев, он воздвиг палац в родном селе:
При ближайшем рассмотрении, как мне показалось, детали оформления дворца смотрятся несколько наигранно:
За 3 года существования дворец успел обрасти слухами - в частности, поговаривают, что Васильев выкупил себе подлинник Янтарной комнаты и проплатил версию о её гибели в Кёнигсберге. Конечно, это только легенда - но интерьеры дворца (сканы журнала "Салон", №9 за 2009) в интернете присутствуют (фото конечно не моё, взято по ссылке!):
В общем, отличный повод для выражения гражданской позиции. Но прошу сразу - обсуждать "справедливость" я здесь не хочу. Мне больше нравиться любоваться дворцом - думаю, самой красивой из новорусских вилл - чем считать чужие деньги.
От дворца я выбрался на берег, и дальше еще часа полтора блуждал по улицам, любуясь зимней сказкой. Мне надо было пройти наискось опять к берегу Оредежа и деревянной Казанской церкви, но найти дорогу оказалось почти нереально. Проводили меня двое раритетного вида мужиков в старых тулупах, да и к тому же по их собственному признанию - неграмотных. Напоследок попросили денег на анашу. Возможно, это были воры.
Казанская церковь - для Вырицы как кафедральный собор:
Построена она была в 1913-14 годах, к 300-летию дома Романовых, на стыке модерна и традиций Русского Севера:
Сказочный терем, который даже трудно воспринимать как храм.
Вокруг церкви много всяких построек, например церковная лавка:
И часовня над могилой Серафима Вырицкого:
Казанская церковь в Вырице - крупный центр паломничества. Серафим Вырицкий жил в первой половине ХХ века (монахом стал до Революции, умер после войны), славился своей щедростью и честностью (например, один раз в его дом проник вор, но у калитки столкнулся с возвращавшимся Серафимом, выронил мешок... и Серафим помог вору собрать украденные у него же вещи и отпустил с миром), позднее - прозорливостью и умением исцелять. В Вырице Серафим провёл последние годы, уже тогда к нему шли паломники за помощью, ему не смогли принчить вред ни НКВД, ни фашисты, и во многом благодаря нему Вырица относительно легко пережила оккупацию.
В часовне Серафима очень красиво: каменное надгробье, деревянная рака, икона в окружении свежей листвы... Но фотографировать там, хотя никто и не видел, я постеснялся.
От Казанской церкви еще несколько минут пешком до берега Оредежа. Выйдя туда, я решил держаться реки, чтобы опять не заблудиться. По самому краю высокого берега проходила узкая тропа-карниз, по которой я и пошёл. Вскоре наткнулся на заброшенный Охотничий дворец Витгенштейна:
В 19 веке Вырица принадлежала дворянскому роду Витгенштейн, и именно они в 1880-е годы начали развивать в Вырице дачное хозяйство. Где-то в кварталах посёлка сохранилась Земельная контора Витгенштейнов - а начиналось всё именно с Охотничьего замка, старейшей из вырицких дач.
Чуть поодаль на берегу растут ходульные сосны:
Почему их корни выше уровня земли - я не знаю. Вероятно, берег постепенно сползает, а сосны еще держатся.
Натуральные марсиане!
Так я шёл по берегу Оредежа, порой спускаясь на лёд, еще несколько километров. По дороге вышел к старой плотине Вырицкой ГЭС, работавшей в 1948-72 годах:
Малые ГЭС Северо-Запада, построенные в 1920-40-е годы - отдельная тема времён первых пятилеток. Ближайший их аналог в Подмосковье - торфоразработки Мещеры. Свои ГЭС есть в Ивангороде, Кингисеппе, Порхове,  Сиверском,  Вырице,  Волхове,  Свирице. Волховская ГЭС - еще и старейшая из плана ГОЭЛРО.
От плотины я вышел на Коммунальный проспект. Сложно передать словами, до чего же приятно после сугробов и льда было идти по асфальту! Еще через 15 минут я вышел к вокзалу, чуть-чуть отдохнул и пошёл за вокзал.
Восточная сторона Вырицы - это примерно 1/5 площади посёлка. Однако если в западной половине почти исключительно дачи, в восточной обитает постоянное население ПГТ:
Здесь находятся два деревянных храма разных конфессий. В километре юго-восточнее вокзала находится Петропавловская церковь (1908):
В 1930-е годы это был главный в Ленинградской области храм Истинно-православных христиан, или Катакомбников. Это были одни из последних раскольников, отделившихся от РПЦ в 1920-е годы из-за того, что те признали "власть антихриста", то есть большевиков. Множество отдельных катакомбных сект очень сильно радикализовались, некоторые ушли весьма далеко от канона - в общем, повторение истории староверов в миниатюре. До наших дней катакомбники почти не сохранились. Здесь о них не напоминает уже ничего.
Церковь Иоанна Кронштадтского (2005) рядом с Петропавловской - строилась как временная, пока ремонтировали основную:
Если же пойти от вокзала на северо-восток (а от церкви туда же ведёт прямая улица), выйдешь к огромному синему терему над Оредежем:
Это община христиан-трезвенников Братца Иоанна Чурикова - одна из немногих сохранившихся общин "духовных христиан". Последние - это не староверы, а общее название нескольких не связанных между собой православных сект. К духовным христианам относились знаменитые по литературе 19 века хлысты, менее известные бегуны, скопцы (практиковали ритуальное оскопление), молокане и духоборы (эти сохранились - несколько деревень в Грузии и Армении, общины в США). Трезвенники - одно из таких течений, в те времена незначительное по масштабу. Однако большинство духовно-христианских сект не пережили советской власти и ушли в Историю.
В конце 19 века в Петербург из Самарской губернии пришёл странник Иоанн Чуриков. Он жил в ночлежках, зарабатывал на хлеб как придётся, читал Евангелией вслух - и вскоре обнаружилось, что он умеет словесным путём (беседами и цитатами Библии) лечить людей от пьянства. Вскоре Чуриков преуспел в этом - к нему выстраивались километровые очереди, он причащал сахаром, а не вином, создал учение о Святой Трезвости...
Сам Чуриков считал себя православным, но многие исцелённые им от пьянства вскоре объявили его Вторым Христом, и прозвали Братец Иоанн. Вокруг Чурикова сплотилась община, в 1906 году был построен дом в Вырице (которую нарекли Столицей Мировой Трезвости), в 1920-е годы община превратилась в Трудовую коммуну им. Братца Чурикова:
Чуриков же принял на себя роль главы общины. Еще до Революции он был отлучён от церкви, а в 1938 году он был репрессирован и умер в Бутырской тюрьме. Общину разогнали, дом отняли.... И тем не менее чуриковцы пережили советскую власть, собираясь по квартирам и проводя беседы, так как внутри общины борьба с пьянством велась успешно. В 1992 году им был возвращён дом в Вырице, но ныне есть две чуриковские общины. "Умеренные" собираются в Фёдоровском храме Петербурга около Московского вокзала и считают Чурикова просто святым, добиваясь от РПЦ его канонизации. В Вырице же обитают ортодоксальные чуриковцы, считаютщие Братца Иоанна вторым Христом:
Управляли общиной старцы, старейший из них был Александр Синников, который знал еще самого Чурикова, но он умер в 2007 году. Чуриковцы весьма дружелюбны, пропустили меня внутрь, рассказали о своей философии и позволили фотографиовать. На первом этаже синего терема находится моленная:
Здесь в 14:00 по воскресеньям совершаются беседы (не молебны), истории исцелений. Священников у чуриковцев нет, общение с богом происходит через сжигание записок - в этом одна из основ веры духовных христиан: Святой Дух может воплощаться в людях.
В центре иконостаса изображение Братца Иоанна:
Мне чуриковцы дали несколько листочков с молитвами и три куска сахара в бумажной обёртке - "Чтоб жизнь была сладкой", как говорил Чуриков. У общины есть свой сайт, на котором много интересного (например, молитва Обвинительный Приговор Разума Пьянству), а вот другой взгляд Дмитрия Соколова-Митрича.
И сам я, как этнограф-любитель, не "за" и не "против" такой общины. Мне интересно то, что она есть. И до сих пор жители синего терема не пьют, не курят и не ругаются матом, зато много трудятся. Я сам и так трезвенник, допьяну не напивался уже много лет и могу месяцами обходиться без капли алкоголя, не курю и не ругаюсь матом. В общем, мне хорошо и в Православии РПЦ.
Из Вырицы я уехал электричкой в Петербург, немного погулял по городу, а в сумерках достиг Замёрзшего Моря. Позади осталось около 10-15 километров пешком по снегу и льду в 20-градусный мороз.

Tags: Кому, принадлежат, дороги, в, дачном, поселке

Мы продолжаем разбираться в проблеме нескольких десятков дачных обществ и жителей поселка Благовещенка....

ВС не признал дорогу в дачном поселке частной собственностью

Плюсы и минусы покупки участка в коттеджном поселке ...

Дачи и дачная жизнь в Российской империи


Оригинальный пост http://www.livejournal.ru/themes/id/57147

Первые дачи появились в России в начале XVIII века, при Петре I. Царь так решил для того, чтобы высшие чиновники не разъезжались по дальним поместьям на лето и всегда оставались "под рукой".


mamlas
Первые дачи появились в России в начале XVIII века, при Петре I.
Царь посчитал, что для того, чтобы высшие чиновники не разъезжались по дальним поместьям на лето, и всегда оставались «под рукой», надо дать им землю под Петербургом.
Чиновники получили землю по дороге в Петергоф, где и должны были завести себе дома. А царь, ехавший в загородный дворец, мог наблюдать, отдыхают ли его подданные по-европейски.

В XVI веке слово «дача» употреблялось в значении – дар, подарок и, пожалование и происходило от глагола «дати» (давать). В XVII веке слово «дача» встречается в значении земельного и лесного участка, полученных от государства, т.е. также «даровых». Только во второй половине 18 века слово «дача» приобрело современное значение – как загородный дом с приусадебным участком, расположенной недалеко от города, и не являющийся при этом основным местом жительства хозяина дома.
Впрочем, некоторые историки считают точкой отсчета появления дач- 1821 год, когда император Николай I подарил своей супруге Александре Федоровне земли в опять таки в районе Петергофа, которые впоследствии стали называться "собственная ее Величества дача Александрия".
В 1803 году историк Николай Карамзин отметил, что летом Москва пустеет, а её жители устремляются за город. В 30-х годах XIX века в тогдашних ближайших пригородах Москвы — в Кунцево, Сокольниках, Останкино, Перово — стали появляться специальные места для летнего проживания.
К 30-м годам XIX века подмосковное Останкино, принадлежавшее графу Николаю Шереметеву, наряду с Сокольниками стало любимым “гуляньем” московской публики, появились ресторации и торговые палатки. В останкинский парк пускали всех желающих, лишь бы были благопристойно одеты. Шереметевские дворовые начали переоборудовать свои дома и сдавать дачникам. Вот что пишет один из современников: “Чтобы превратить в дачи свои старые избы мужики ударились в городьбы. Они надстраивали вторые этажи, выводили на них балкончики, пристраивали наружные лестницы, не жалели коньков и петушков. Но главную заботу составляли террасы. Мужики так привыкли слышать от нанимающих вопрос “А терраса есть?” – что со свойственною русскому человеку практичностью немедленно начали возводить террасы, где ни попало. Балкончик на два человека, во втором этаже, поддерживаемый двумя планками, прибитыми к стене, выдавался за “форменную террасу”. Пол на этой террасе скрипел немилосердно, сквозь щели между его досками проваливались ножки стульев, а дачу все-таки нанимали”. По две-три такие дачи имели дворовые. Особой инструкцией были запрещены всякие песни, пляски, цыгане, еда, питье. А уж к 50-м годам…Останкинский дачник с 30-летним стажем писал: “Горожане вырывались из Москвы на открытый воздух, гуляли выше меры, набрасывались на балы и плясали здесь до упада, без меры были снисходительны к недостаткам своих “вигвамов”.
Бурное развитие дач началось в середине XIX века, когда появились железные дороги и "посёлки для отдыха" стали строить подальше от города — в Химках, Ховрине, Тарасовке, Пушкино, Малаховке, Томилино.
Первый императорский указ, в котором употребляется слово «дача» был подписан Николаем I 29 ноября (ст. стиль) 1844. Указ называется «О раздаче в г. Кронштадте загородной земли под постройку домиков или дач и разведение садов».
По этому уникальному в своей подробности указу, участки предписывалось выделять предпочтительно лицам военного звания, обязанным, по роду службы, постоянно проживать в Кронштадте.

Четко предписывалось, что, где и как строить, как оформлять строения и как входить во владение. При этом пункты 5,6 и 7 указа гласили:
"5. Каждый получающий участок земли под дачу, обязывается дать Комитету подписку в том, что отведённую ему землю обязывается немедленно оградить форменным палисадом, и, не далее, как в течении трех лет, со дня подписки, устроить на отводимой земле дачу, т.е. возведёт, по утверждённому фасаду, на наружной стороне, по дороге, строение и, сверх того, непременно приступит к разведению сада.
6. Если получивший, на сём основании, участок земли, в последствии от владения оным откажется, или не исполнит условий подписки, то участок его отдаётся другому лицу, установленным в сём указе порядком.
7. При отводе каждого участка, Комитет выдаёт владельцу, сначала свидетельство только на временное владение участком. Право же на вечное и потомственное владение выдаётся не прежде, как тогда, когда и строения дачи, и сад будут окончательно, согласно условиям и фасаду, устроены."
Продавать свою дачу кронштадтцам разрешалось, но не раньше окончательного построения дома и разведения сада. Покупатель окончательно устроенной дачи принимал обязательство поддерживать заведённое на ней устройство.
С появлением железных дорог совпало и появление в России целого слоя людей – чиновников, творческой интеллигенции, инженеров, врачей, которые не имели фамильных усадеб, но летом хотели выезжать из становящихся дымными городов и имели на это средства. Чаще они не покупали, а арендовали на 3-4 летних месяца загородное жилье, одновременно экономя на городской квартире (ее оставляли, выезжая со всем скарбом, а на зиму нанимали другую).
Армия дачников росла стремительно. К 1888 году вокруг Москвы было уже 6000 дач (самые дорогие были по Звенигородскому направлению).
Жилища подмосковных дачников отличались разнообразием и являли собой то перестроенную крестьянскую избу, то «летний клетушок», чаще всего называемый деликатно «холодничком», то настоящий дачный особняк.
Самое престижным дачным местом в конце 19 века под Москвой была Перловка. Ею владел купец Василий Перлов, построивший в поселке около 80 дач. Заборов между ними, к слову, не было - ставить ограждения почиталось в ту пору дурным тоном. Но, правда, и дома стояли в отдалении друг от друга, скрытые деревьями – и личное пространство соседей не нарушалось. В каждом домике был душ и персональный туалет, на берегу реки Яузы были оборудованы купальни. Дачникам организовывали культурный досуг: дважды в неделю в поселок привозили музыкантов, в летнем театре шли представления от лучших московских трупп, и, кроме того, устраивались специальные дачные балы.
Перловка была очень дорога (аренда домика была сопоставима с арендой жилья в центре города), но при этом она была еще и очень популярна. Чтобы снять там дом, люди платили аренду за 3 года вперед.
Вот что писал в 1887 году М.П. Захаров в книге «Окрестности Москвы по Ярославской железной дороге» про Перловку:
"Здесь, в молодом сосновом лесу, принадлежащем В.С.Перлову, выстроено им множество дач, насчитывают более семидесяти; весь лес-парк изрезан дорожками, утрамбованными красным песком, по которым можно гулять даже в сырую погоду, вскоре после дождя. По окраине дач протекает река Яуза с устроенными на ней купальнями(...)Устройство дач со всеми приспособлениями к летней жизни привлекает сюда москвичей, которые так полюбили эту местность, что каждое лето все дачи бывают переполнены жителями, а угодливый хозяин для развлечения своих жильцов приглашает музыку, которая играет в Перловке два раза в неделю".
Не все, конечно, могли себе позволить такой дорогой отдых. Кто-то, следуя дачному поветрию, выбирал варианты поскромнее и поплоше. Могли снимать, например, место в крестьянской избе – и для некоторых крестьян "набеги" столичных дачников превращались в источник дохода. Так или иначе, практически все дачи того периода были наемными – и это отличает их от современных российских дач.
Другое, менее престижное место - дачный посёлок Бутово. В начале 20 века все пространство поселка входило в небольшой лесной массив, прорезанный дорогами и тропинками от Бутово до деревни Поляны и деревни Чернево. Около железной дороги местность поселка имела дачный характер. В поселке и вокруг него были расположены деревянные домики – дачи, обрамленные деревьями, расположенные на лесных дорогах и соединенные дорогами и пешеходными тропинками. Размеры этих дач и внешний вид представляли домики размером 70-80 кв. м. с мезонинами наверху, открытыми террасами, с изгородями вокруг. А около них – лавочки для отдыха. Там, где проходит теперь Краснолиманская (Красная) улица, и дальше по дороге к Дубкам были дачки и меньших размеров, устроенные по-летнему – без отопления. Дачи с отоплением сохранились: на Краснолиманской (Красной) улице – 4 дачи, в Дубках таких осталось 5-6 дач. Такие дачи были меблированы и сдавались внаем приезжающим из Москвы. Землевладельцами здесь были: Н.А. Варенцов, П.В. Михайлов, А. М. Катков, И. К. Салтыков.
Все дачи окаймлялись кюветами и изгородями. По условным пунктам снаряжались сторожевые пикеты со сторожевыми собаками. Проход для посторонних через поселок был закрыт. Проходящим к станции надо было идти стороною через железную дорогу и через переезд. Возле тропинок были разбиты цветники и клумбы. Вдоль аллеи расставлены скамьи со спинками.
48 дач принадлежали П.В. Михайлову (почетному потомственному гражданину), стоимость по оценке для взимания земского сбора с дач составляла 32670 рублей. У А.М. Москвиной 6912 рублей, у И.К. Салтыкова 10587 рублей, у Н.О Сушкина (Щербинка) 24894 рублей.
Расцвет первых дачных территорий под С-Петербургом привычно относят к началу 70-х годов XIX века. Среди них Красное Село, Дудергоф, Гатчина и, конечно же, Сиверская.
Принято считать, что жители имперской столицы заразились дачной лихорадкой с открытием железнодорожного сообщения и учреждением первых станций в Царскосельском уезде.
С проведением Варшавской ветки железной дороги Гатчина стала превращаться в дачный пригород Санкт-Петербурга. Движение до Гатчины было открыто 1 ноября 1853 года.
В Гатчине селились офицерские семейства и средний класс. Вскоре город облюбовали для своего летнего отдыха представители творческой интеллигенции. Среди последних была, например, писательница А.О. Ишимова (1864 г.).
Некоторые дачи располагались в центральной части города. Среди них дача Дервизов, построенная в середине XIX века на Бульварной улице. Самыми модными местами у отдыхающих считались ближайшие районы в Гатчине, соседствующие с вокзалами, а также Мариенбург. Здесь были дорогие дачи.
Путеводитель «Куда ехать на дачу?», изданный в 1892 году, сообщал: «Гатчина уже несколько десятков лет как служит убежищем для многих петербуржцев на время так называемого «дачного сезона». Несмотря на это, она еще до сих пор не получила должной оценки в смысле близкого к столице «лона природы».
Станция Сиверская – ещё одно дачное место под Петербургом.
"Сиверская - (62 в. от Пб.) станция варшавской железной дороги; но говоря о Сиверской, название это употребляют, так сказать, в собирательном смысле, означая им целый дачный район, тяготеющий к ст. Сиверской и состоящей из нескольких деревень - Старо-Сиверской, Ново-Сиверской, Межно и др. Эти деревни, как ближайшая к станции окончательно перешли от земледелия к дачному хозяйству. Здесь крестьянин интересуется не столько урожаем на рожь, сколько урожаем на дачников. Дачный сезон является для сиверца краеугольным камнем его годоваго баланса. У него два периода жизни: от найма дачи до осени (период благоденствия) и от осени до следующей весны (период всяких злополучий и сокращений). Летом дача, ягоды, грибы, вечное таскание на станцию за пассажиром; зимой - полный застой всех торговых и коммерческих операций... Дачная жизнь совсем преобразила Старо-Сиверскую: она дожила даже до открытия отделения китайского магазина Пзинь-Лунь; она имеет, наконец, свой театр под очень замысловатым названием; Чего-ж вы хотите большего от... деревни. Дачи теснятся страшно, особенно по большой дороге или, деликатнее говоря, на главной улице; палисаднички у дач (сады тожь) так слились друг с другом, что не сразу заметишь, где кончается один и где начинается другой; дачник, как ни увертывайся, но в своем "саду" никак не скроется от взоров даже очень отдаленных соседей; впрочем, деревья еще далеко не вполне разрослись, а иначе поуменьшится и прозрачность старосиверских "садов". Деревни Старая и Новая Сиверская со своими окрестностями прославились своей замечательно живописной, красивой и здоровой местностью. В этом уголке вся гористая местность покрыта роскошною лиственной и хвойной растительностью. С высоты гор видны чудное озеро, извилистая речка и далекий горизонт, покрытый лесом. Кроме прогулок, развлечения и удовольствия здесь самые невинные и приятные: собирание грибов, ягод, особенно брусники, уженье рыбы, катанье на лодках, купанье в известковой ручной воде и др. Удобства все на лицо: свежие продукты в лавочках, вся деревенская провизия, аптека, доктора. Лучшими оценщиками поэтических окрестностей Сиверской являются наши известные художники-артисты, которые не раз избирали эту местность для своего пребывания, а именно: покойный артист В. В. Самойлов, академики: Крачковский (которого прекрасные пейзажи "Сиверской" красовались на одной из академических художественных выставок), Репин, Клевер и др. В 3-х верстах от Сиверской ст. расположено селение "Беля-Горки", принадлежащее купцу Зиновьеву. Местность эта очень живописна и соединяет в себе все прихоти дачной жизни, как-то: охота, рыбная ловля и купанье в реке Оредеж, фруктовые оранжереи, богатую молочную ферму и пр. Дачи эти, не смотря на высокую арендную плату (до 1,000 р. в лето), охотно снимаются достаточными петербургскими комерсантами и крупными чиновниками."
Другое дачное мето – Лигово. К концу жизни графини Екатерины Дмитриевны Кушелёвой управляющие довели поместье до разорения. В 1874 году Лигово с торгов досталось купцу первой гильдии Павлу Григорьевичу Курикову, который первым начал распродавать землю на дачи и сдавать в наём здания имения. Куриковское Лигово это 116 дач, также действовала гостиница "Лигово", находящяяся против Красных ворот у перекрёстка Нарвского шоссе и дороги "Пулково-Петергофское шоссе".
В 1879 владельцем 1422 десятин с усадьбой стал Константин Матвеевич Полежаев, представитель нового класса — буржуазии. Инженер-технолог по образованию, он был председателем правления Петербургско-Московского коммерческого банка, владел двумя доходными домами и жил в собственном доме № 57 на Большой Морской улице.
В 1909 году его сын Борис Константинович Полежаев, надворный советник, директор правления Южно-Русского металлургического общества, член правления Петербургского коммерческого банка, устроил дачный посёлок, протянувшийся вдоль железной дороги между станциями Дачное и Лигово.
Об оживлённой дачной жизни тех лет петербургские старожилы вспоминали: «Лигово привлекало хорошим Полежаевским парком. Речка Лиговка была запружена, образовала среди парка большой пруд, близ берега которого был островок, а на нём туфовый грот. Помимо приятных прогулок, катания на лодках, купания, рыбной ловли, по воскресеньям в парк привлекала хорошая музыка. Выступления симфонического оркестра графа Шереметева происходили на особом плоту. Он отчаливал с музыкантами от берега, становился посреди пруда, и начинался концерт. Вокруг катались на лодках. Много народу слушало музыку, сидя на скамеечках вокруг пруда или гуляя по прибрежным аллеям. На эти концерты приезжала публика из Красного Села. Там стояли лагеря гвардейских полков. Офицеры были верхами, их дамы — в колясках и ландо. Для развлечения дачников местное добровольное пожарное общество устраивало по субботам танцы и любительские спектакли».
Самые дорогие и фешенебельные дачи были в Солнечном, Репино, Сестрорецке, Тарховке, Разливе, Павловске, Петергофе. Несмотря на благоустроенность, мало дачников было в Царском Селе.
"Город неразрывно связан с дачей, не будь города, не было бы дач", - утверждал в 1912 году журнал "Дачник". Объявления об аренде дач в журнале "Домовладение и городское хозяйство" появлялись с 20 марта и исчезали в 20-х числах мая. Иронизируя по поводу съемщиков, Тэффи писала: "У нас начинают искать дачу в марте, когда еще снег лежал и ничего видно не было". В заметках о быте современной ему столицы, С. Ф. Светлов отмечает, что дачный сезон в Петербурге конца XIX века длился "от начала мая до половины августа или до начала сентября". Те, кто хотел сэкономить, могли задержаться чуть ли не до начала ноября. Находиться на даче как можно дольше и возвращаться в город с первыми продолжительными холодами - примерно в середине сентября - советовали врачи.
Чтобы жить на даче с конца апреля - середины мая по вторую половину августа - сентябрь, не требовалось быть состоятельным человеком. В 1911 году в Плюссе можно было снять дачу в три комнаты (с дровами и садом) на все лето за 50 рублей. Дача в Боровичах, по Николаевской железной дороге, с кухней и ледником, стоила 80 рублей за сезон. В том же 1911 году 4-комнатная квартира в Петербурге стоила от 50 до 80 рублей в месяц, а за 50 рублей в 3-4 месяца можно было рассчитывать лишь на комнату, снятую в поднаем.
Известно, что в начале 20 века из Москвы на лето выбиралось до четверти всех состоятельных жителей. Если же человек не мог отправить семью летом за город, это считалось признаком больших денежных трудностей - не снимать дачу было вредно и для здоровья, и для репутации. Если денег было совсем мало и взять внаем целый дом не удавалось, довольствовались комнатой или флигелем. К тому же, всегда можно было пожить у друзей или родственников.
Постоянный рост квартирной платы в начале 20 века в Петербурге делал невозможным для горожан «средней руки» проживание в центре Петербурга. Выход из положения многие из них видели в переселении в пригороды.
«Стремление к заселению пригородных местностей вызвано дороговизной жизни в Петербурге, и в частности, жилых помещений, — говорилось в книге «Санкт-Петербург и его жизнь», вышедшей в 1914 году. — Недостаток жилья, рост квартирных цен, перенаселение квартир, а также вздорожание предметов первой необходимости — все это толкает население в пригородные части».
В столице существовали газеты и журналы, специально посвященные вопросу переселения горожан в пригороды. Среди них — журнал « Поселок », провозглашавший строками рекламы: «Чем за квартиру чужую денежки вечно платить, зимнюю дачу большую можно в рассрочку купить».
А журнал «Земельно-Поселковое дело» утверждал: «Возможность жить постоянно вне города — наиболее верное средство удешевления жизни». Свой вывод он подтверждал конкретными фактами: цены на жилище здесь в пять раз ниже столичных.
Переселение в пригороды началось с того, что для значительного числа горожан становилось все выгоднее зимовать на даче. Так, многие дачные места в начале ХХ века утратили свой летний характер и приобрели статус поселка , заселенного круглый год людьми «среднего класса», связанными по долгу службы со столицей.
Горожан, зимующих на дачах, прозвали «зимогорами», или «зимниками».
Тогда же, на рубеже веков, возникло совершенно особое явление — летне-зимние дачные поселки, в большом количестве разроставшиеся под Петербургом. За короткое время образовалась новая, как тогда говорили, «внегородская общественная единица» — загородные и пригородные «интеллигентные колонии-поселки». Они возникали, как правило, на землях дворянских имений, отдававшихся внаем или продававшихся в кредит.
Так появились «зимогорские» поселки Князево (близ Петергофа), Новоселье (близ Троице-Сергиевой пустыни), Новые места (Лигово), Ольгино (Оллила), Дружноселье (План посёлка Новое Дружноселье, расположенного близ ст.Сиверской Варшавской ж/д при реке Оредеж" составленном землемером В.П. Вишневским в 1908 г.), Самопомощь (Кр. Бор), Любань-Горка, Степановка, Подобедовка (Кр. Бор), Дачное-Саблино и др. Как писал журнал « Поселок », вокруг петербургских болот с молниеносной быстротой появились уголки Крыма, Кавказа, Швейцарии, усиленно конкурирующие между собой размерами рекламы.
В качестве «зимогоров» чаще всего выступали семейные горожане, поэтому в поселках создавалась инфраструктура, характерная для постоянной, оседлой жизни больших семейств — строились магазины и школы и т.д. «Устройство низшей и средней школы в поселках, чтобы детям не нужно было каждый день ездить на учебу в Петербург, является самой насущной потребностью дачных местностей», — утверждал в 1913 году журнал «Земельно-Поселковое дело».
Все заботы по обустройству зимогорского быта брали на себя местные Общества благоустройства — благодаря их деятельности проводились осушительные работы, налаживалось освещение, устраивалась канализация, строились железнодорожные платформы. Они же организовывали и досуг «зимогоров».
Дискуссия в журнале

Как не стать заложником КП | Форум: дом и дача - ForumHouse

1 мар 2011 ... Об обещанных благах: дороги не соответствуют нормам и СНИПам, по этой дороге .... ПРАВИЛА ПРОЖИВАНИЯ В ДАЧНОМ ПОСЕЛКЕ

ДАЧНЫЕ ДОРОГИ - советы 16.223 адвокатов и юристов

Задать вопрос по теме "дачные дороги", последний вопрос: Соседи претендуют ... Если продавать ее на дачных участках, поселках и просто на дороге?

Как правильно выбрать детскую железную дорогу
Когда закрывают дороги для грузовиков 2017
Какие трассы региональные
Показать / написать / закрыть комментарий(ии)